— Господи Боже! — воскликнула она. — Вы что, совсем не умеете говорить по-другому, Арчибальд?

Баронет вытаращил глаза:

— Неужели я случайно позволил себе бестактность, дорогая?

— То-то и оно, что нет! И это — самое ужасное!

— Боюсь, я не вполне понимаю, что вы…

— Арчибальд, я люблю вас, теперь я в этом уверена!

Рут слегка преувеличивала, но ей так хотелось стать леди! Услышав долгожданные слова, Лаудер опустил наконец весла, взял молодую женщину за руки и расплылся в счастливой улыбке.

— Я думаю, теперь мне можно называть вас просто по имени?

Да, конечно, они сидели в лодке, а это не самое удобное место для страстных объятий, но все же… Рут отнюдь не считала себя роковой женщиной, однако никогда даже не предполагала, что в ответ на ее признание в любви мужчина может остаться совершенно равнодушным, вежливым и холодным, как айсберг. Ей хотелось плакать от обиды.

Как только лодка причалила к берегу, мисс Трексмор выскочила и, не оборачиваясь, побежала вперед. Баронет догнал ее в несколько прыжков и, как ни странно, осмелился взять за руку.

— Вы разочарованы, верно?.. И однако я искренне вас люблю, Рут…

— Так почему, черт возьми, вы мне этого не желаете доказать?

Мисс Трексмор едва не прикусила язык — надо ж было выразиться так вульгарно! — но баронет, очевидно, даже не заметил грубости, ибо в ту же секунду буквально набросился на Рут и, стиснув изо всех сил, с невероятным пылом поцеловал в губы. Мисс Трексмор сначала охватила легкая паника — или она сейчас задохнется, или ребра не выдержат, — и Рут попыталась было отбиваться от поклонника, неожиданно превратившегося в гигантского спрута, но очень быстро все ее существо захлестнула волна нежности, и молодая женщина растаяла. Поэтому, когда баронет отпустил наконец мисс Трексмор, та лишь без особой уверенности в голосе простонала:

— Ве… дите себя при… лично, Арчибальд…

— Я тоже полагаю, что его следует призвать к порядку, мисс.